Ошибка

Арикад-царевич

1

В некотором царстве, в государстве, был царь; у него было три сына. Государева жена была очень хороша; пошла она в сад гулять. Откуда вихорь не поднялся, унес эту государыню. Сколько времени прошло, дети соскучились по мамаше по своей. Приходит старший к отцу. «Благословите, папаша! Я поеду мамашу искать!» Вот он первого сына благословил, пустил его, дал ему войско. Отправились в путь; едут день, два. Приезжают к столбу, у этого столба три дороги, и на нем надпись: «По первой дороге ехать — пути-дороги не найти; по другой дороге ехать — самим убитым быть; по третьей ехать — коням убитым быть». Поехали они по первой дороге; ехали, ехали; приехали в лес, в такую глушь, что некуда идти. Так они тут и остановились.

2

Сколько времени прошло, другой сын и просится у отца: «Благослови меня, папаша! Я поеду мамашу искать!» Вот он отпустил и этого, войско также дал ему. Тоже и этот приехал к этому столбу, читает надпись: «По первой ехать — пути не найти; по второй — самому убитому быть; по третьей — коню убитому быть!» — «Лучше, говорит, поеду по первой!» Вот он ехал, ехал, увидал: стоит полк в лесу; он думал, что неприятели, а это его брат с войском. Увидал брат, обрадовался; погуляли они тут. «Как же, говорит, брат, быть? Ведь нам выйти некуда!»

3

Потом меньшой брат просится у отца: «Папаша! Благослови, я поеду мамашу искать!» Только ему и говорит отец: «Куда ты поедешь? Малолетний еще, нигде не был!» Он (Арикад-царевич звался) просил неотступно; отец благословил и этого, отпустил его, войска дал ему. Отправился он в путь; ехал день, два. Подъезжает он к этому столбу, видит на столбе ту же надпись, прочел и поехал по первой же дороге. Ехал день, два; приезжает в лес, видит: стоит полк солдат. Оробел он, велел своим солдатам приготовиться. Подъезжает ближе и узнал, что это его братья. «Что же вы, братья, так мамашу свою ищете?» А этим братьям дошло дело до того, что провизии нету. Вот они попили, поели с братом. Арикад-царевич и говорит: «Что же, братцы! Надо провести дорожку, заставим войско рубить лес!»

4

Прорубили им дорожку. Только Арикад-царевич и говорит: «Надо нам, говорит, войско отправлять домой! А то, говорит, неприятель увидит, подумает, что мы идем огонь открывать!» — «Ну, что же, говорят, отправим!» Написали отцу пакет, что они живы и здоровы, и отправили свой полк, а сами в путь отправились. Только приходят те солдаты, приносят царю пакет. Стал он читать и обрадовался: дети его все трое живы!

5

Вот эти братья шли, шли; пришли, видят: дом стоит. Арикад-царевич и говорит: «Погодите, братцы, я в этот дом схожу!» Вот только пошел он в этот дом; ходил, ходил он в этом доме, нет ничего там, только нашел: один клубочек на столе лежит. Взял этот клубочек, пошел оттуда. Только братья его и спрашивают: «Что, брат, там видел?» — «Нет, говорит, там нет ничего, только нашел один клубочек». Вот он этот клубочек пустил, он покатился и катится все; а они за ним идут. Как ночь — этот клубочек и остановится, как день — он опять покатится у них. А они все за ним идут.

6

Вот этот клубочек катился, катился — и укатился прямо под камень. Они давай этот камень сворачивать. Своротили этот камень; видят: там нора, а клубочка нет. Вот Арикад-царевич и говорит: «Ну, братья, лезьте!» Они говорят: «Нет, говорят, мы не полезем: страшно!» — «Так-то вам мамашу-то искать! Разве так-то ищут?» Вот нечего делать, заплакал Арикад-царевич, полез сам. Полез, влез туда, ходит там; нашел там одни когти железные, взял их, пошел оттуда; братья его и спрашивают: «Что ты там видел?» — «Там, говорит, нет ничего; только и нашел одни когти железные!» Опять отправились они в поход.


7

Шли, шли; пришли к такой горе — страшно взглянуть: очень высока. Только братья и говорят старшему: «На, брат, когти, полезай!» Вот этот брат большой влез немного, слезает: «Нет, брат, боюсь! Полезай ты!» Второй брат на нее полез, влез немного, слезает: «Нет, брат, полезай ты, я боюся!» — «Так-то вы мамашу ходите искать! Разве так-то ищут?» Арикад-царевич с ними распростился и полез; сказал, чтоб они дожидались его.

8

Вот лез, лез Арикад-царевич; влез; ходит он там. Видит: стоит там чугунный мужичок, держит дубинку в руках. Снял он свои когти и повесил на этого мужичка; сам отправился в поход. Идет день, два; подходит, видит: медный дворец стоит. У этого дворца стоят медные ворота, у этих ворот стоят два льва привязаны. День жаркий такой был. Этот Арикад-царевич натаскал воды этим львам, напоил их. Они его пропустили. Взошел он в этот медный дворец; сидит девушка, вышивает в пяльцах; такая красавица. Увидела она его. «А, здравствуйте, Арикад-царевич! Как, говорит, вас Бог сюда занес? Волею или неволею?» Он говорит: «Не то что волею или неволею, а больше своею охотою!» — «Как, говорит, ты сюда взошел? Здесь змей трехглавый, он съест тебя!» — «А где, говорит, он теперь?» — «Он теперь в саду спит. Осталось ему еще три минуты спать». — «А чем вы его будите?» — «Вот, говорит, этой трехпудовой дубинкою». Вот этот Арикад-царевич взял эту трехпудовую дубинку, пошел в сад, где змей спит. Подходит к змею, видит: он спит, лежит. Вот он вытянул (ударил) раз этого змея дубинкой; змей лежит, не ворочается. В другой раз как он его вытянет дубинкой, этот змей засопел. В третий раз его вытянул, змей разинул свои три пасти. «А, говорит, Арикад-царевич! Ты беспокоить меня сюда пришел. Я тебя на одну ладонь посажу, другой прихлопну, мокренько будет!» — «Попытай, говорит, попытай, змей проклятый! Всего не съешь, подавишься». Вот они разошлись; Арикад-царевич как ударит его дубинкой — голову ему сшиб; ударит в другой — другую сшиб; ударит в третий — последнюю сшиб. Огонь разжег, змея сожег и пепел размел; стоит, трубочку покуривает. Отправился он в этот дом к этой девице. Приходит; та спрашивает: «Что?» — «Убил, говорит». Стала она его расспрашивать: «Скажи, Арикад-царевич, куда ты идешь?» — «Мамашу отыскивать свою». Вот она ему и говорит: «Возьмешь меня замуж, тогда скажу, где твоя мамаша!» Он и говорит: «Возьму!» Она сняла перстень с своей руки, дала ему. Сказала ему: «Ступай к моей сестре; серебряный дворец придет, она тебе скажет!» Он отправился в путь.

9

Приходит, видит: серебряный дворец стоит. У ворот стоят два льва привязаны, пасть разинули, пить хотят. Он им натаскал воды, напоил их. Они его пропустили, эти львы. Приходит в дом, видит: такая красавица сидит, за пяльцами вышивает, еще лучше этой. «Здравствуй, говорит, Арикад-царевич! Зачем тебя Бог к нам занес?» Он ей рассказал. Она и говорит: «Ах, Арикад-царевич! Змей шестиглавый прилетит, он тебя съест. Ему осталось только шесть минут спать!» — «Авось, говорит, Бог поможет. А чем вы, говорит, его будите?» — «Шестипудовой дубиночкой!» Взял он эту дубиночку, пошел в сад; змея этого давай дубинкой бить. Змей разинул свои пасти. «А, Арикад-царевич! Ты моего брата похитил (убил): меня не придется. Я, говорит, тебя на одну ладонь посажу, другой прихлопну, мокренько будет». — «Врешь, говорит, змей проклятой, с головы костист…, всего не съешь, подавишься!» Вот этот змей разозлился, налетел на Арикада-царевича; он хватил его дубинкой, три головы долой с него сшиб. В другой раз хватил его дубинкой, две срубил; в третий раз ударил, последнюю сшиб. Развел огонь, сжег его, пепел размел, трубочку закурил, пошел во дворец. Пришел; она и спрашивает: «Что, Арикад-царевич, убил?» — «Убил, говорит». Она ему и говорит: «Возьмешь меня замуж, скажу, где мамаша твоя». — «Возьму, говорит». Она дала ему перстень. «Ступай, говорит, к моей сестре; золотой дворец придет, она тебе скажет!» Он отправился.


10

Приходит к золотому дворцу, так жар и горит от него. Стоят два льва, пасть разинули, жарко очень; он взял, напоил их; они его пропустили. Пришел он во дворец, Видит — такая красавица сидит, шьет. «А, здравствуй, Арикад-царевич! Зачем вас сюда Бог занес?» Он ей рассказал все. Только она и говорит: «Ах, зачем ты сюда пришел. Прилетит змей двенадцатиглавой, он тебя съест!» — «А чем вы его будите?» — «Вот, говорит, этой двенадцатипудовой дубинкой!» Вот Арикад-царевич взял эту дубинку, раз десять вытянул (ударил) этого змея дубинкой. Змей проснулся, разинул пасть. «А, Арикад-царевич! Ты моих двух братьев похитил (убил), а меня не придется. Я тебя на одну ладонку посажу, другой прихлопну, мокренько будет». — «Врешь, змей проклятой, с головы костист…, всего не съешь, подавишься!» Змей рассипелся на него; пошла у них война. Арикад-царевич дубинкою размахнулся, хватил — четыре головы ему ссек. В другой раз — четыре ссек. В третий раз — две ссек. «Погоди, змей проклятой! Дай отдохнуть!» — «Нет, не нужно отдыхать». Вот Арикад-царевич сшиб с него последние две головы, а змей ему руку попортил. Арикад-царевич огонь развел, этого змея сжег, пепел размел, сам отправился в дом. Пришел; и спрашивает его девица: «Что, убил?» — «Убил». — «Возьмешь, говорит меня замуж, так скажу, где твоя мать!» — «Возьму». Отдала она ему свой перстень. «Ступай, говорит; придет хрустальный дворец, тут твоя мать. Придешь, вели руку перевязать и иголкой приколоть. Когда твоя мать ляжет с Вихрем спать, ты ухватись за толстый конец его тросточки; он с этою тросточкою всегда летает».

11

Арикад-царевич пошел, приходит в хрустальный дворец к матери. Она ему очень обрадовалась. Только она и говорит: «Ты, говорит, сам погибнешь и мне плохо будет». — «Ничего, мамаша! Ты меня спрячь, говорит; покажи, где его спальная». Она ему показала, он взял да и лег под кровать. Только влетает этот Вихорь. «Что русским духом пахнет?» Она ему и отвечает: «Это вы по Руси летали, русского духу нахватались!» Пошел потом Вихорь спать. Арикад-царевич и ухватил тросточку за толстый конец. Вихорь увидал. «Это, говорит, что?» — «Ничего!» — «Покинь (брось), говорит». — «Не покину». Вихорь и полетел с тросточкою, а Арикад-царевич держится и полетел с ним. Вихорь кричит: «Покинь!» — «Ни за что, говорит, не покину, Вихорь проклятый!» — «Покинь, не то за облака занесу!» — «Мне того-то и хочется; я там, говорит, не видал!» Вот он его под облака занес; Арикад-царевич и говорит: «Два духа, явитесь сюда! Взять, этот Вихорь сжечь, пепел разместь, а меня потихоньку спустите!» Тотчас два духа явились, Вихорь сожгли, пепел размели, а Арикад-царевича потихоньку спустили.

12

Пришел он к матери своей. «Ну, мамаша, пойдем. Убил я Вихорь, и пепел размели!» Вот она собралась, отправилась с ним. Идут и подходят к золотому дворцу. «Погодите, говорит, мамаша, дайте мне сюда зайти!» — «Ну, ступай!» Взошел он в этот дворец: «Собирайся, говорит, красна девица, пойдем!» Собралась она, пошла с ним. Отошли немного. Арикад-царевич и говорит: «Ах, говорит, какое прекрасное строенье! Жаль бросать!» — «А вам, говорит, Арикад-царевич хотелось бы это строенье взять с собой?» — «Как бы не хотелось!» — «Пойдите, говорит, зайдите в ворота, катайте по стенке рукой, — все и скатается в яичко». Вот он катал, все яичко и скатал, скатал золотое яичко, положил в карман и пошел. Вот они опять пошли; приходят к серебряному дворцу. Взял с собой Арикад-царевич девицу из серебряного дворца, и серебряное яичко таким же образом. Потом и девицу из медного дворца и медный дворец так же взял. Пошли.


13

Пришли они к этой (той) горе; Арикад-царевич стал дичь стрелять, зайцев, лисиц, зверей. Набил этих зверей; стали они ремни шить, спускаться с горы. Спустил он сперва мамашу свою, спустил первую невесту свою, потом вторую и третью. Только братья и говорят: «Давай вырвем ремень!» Вырвали ремень этот. Пошли в поход. Вот они и говорят своей мамаше и невестам, чтоб сказывать, что они ее достали. «Если не скажете, то вас сейчас убьем!» Они заклятье дали, землю ели, что они скажут так, как этим братьям надо. Отправились они в поход.

14

А этот Арикад-царевич ходит по горе и плачет: оставили его. Ходил, искал свои когти, не нашел ничего. Вспомнил: «Два духа, явитесь сюда!» Сейчас два духа явились сюда к нему. «Спустите меня отсюда, с этой горы!» Вот его сняли с этой горы; отправился он в поход. Вот только он идет, встречается с Арикад-царевичем волк. «Садись, говорит, Арикад-царевич, я тебя довезу!» Вот он сел на него, поехал. Привез он его к городу близко. А там уж эти братья его хотят жениться на его невестах, ищут в городе сапожника, не найдут ли получше.

15

Вот он услыхал эту историю, пошел к сапожнику наниматься сапоги шить. Только пришел к сапожнику, сапожник его и спрашивает: «Что ты за молодец, говорит?» — «Я, говорит, сапожник; ищусь у хозяина наняться сапоги шить» — «А знаешь ли ты, братец, хорошо сапоги шить?» — «Тогда посмотрите, какие сошью!» Нанял он его себе в сапожники. Вот Арикад-царевич и говорит: «Ну, хозяин, пойдем товар на сапоги закупать!» Пошли они товар на сапоги закупать. «Зайдем, говорит, в кабак, винца выпьем». Зашли они в кабак, винца попили. Пошли товары покупать на сапоги. Пришли домой. «Ну, крой, работник, сапоги-то!» — «Уж не твоя, говорит, забота; к свету будут готовы!» Вечер пришел; работники сели работать, а он лег на кровать, лежит себе. Вот только приходит к работнику хозяин. «Что ж ты, работник, не шьешь сапоги?» — «Уж не твоя, говорит, забота! Утро мудренее вечера, ложись спать!»

16

Вот эти работники легли спать; Арикад-царевич взял ножик, весь этот товар изрезал в мелкие куски. Изрезал и бросил в чулан. Сам вышел во двор, говорит: «Два духа, явитесь сюда!» Два духа явились к нему. «Что вам угодно, Арикад-царевич?» — «Чтобы мне сшить пару сапог, чтоб во всем Зарайске (то, бишь, в городе: все равно) не было таких». Пошел, лег спать. Хозяин поутру рано встает: «Что, работник, сапоги-то не шьешь?» — «Да уж у меня готовы! Погляди-ка!» Вот хозяин взял эти сапоги и смотрит, головой закачал: очень хорошо сшиты. Понес работникам показывает: «Вот какого Бог дал мне работничка!» Работники так удивились. «Ему черт помогает», — думают. Посылает этот Арикад-царевич хозяина на базар. «Проси пятьдесят рублей за эти сапоги!» Принес он на базар, купцы спрашивают: «Много ли за сапоги?» — «Пятьдесят рублей». Сейчас у него сапоги выхватили, деньги дали. «На тебе пятьдесят рублей!» Пришел он домой. «Вот какого, говорит, работничка мне Бог дал!» Зовет его: «Пойдем, работничек, в кабак, выпьем!» Пошли они в кабак, из кабака в трактир. Вот они напились оба пьяны.

17

А царь прислал: в городе сапожников ищут, сапоги шить к свадьбе сыновьям своим. Там сказывают, что у нас есть Филька-хозяин. У него подмастерье хорош сапоги шить! Сейчас этого Фильку к царю потребовали. «Филька! Ты сапоги можешь сшить?» — «Могу, говорит». — «Сшей, чтоб две пары сапог без меры впору были!» — «Как же можно без мерки?» — «Как хочешь, а не сошьешь, голову долой!» Пошел этот Филька, заплакал. «Черт его на мою шею навалил, этого работника!»


18

Приходит домой, плачет. Арикад-царевич и спрашивает: «О чем ты, хозяин, плачешь?» — «Как не плакать? Черт его потрафит. Поди, сшей без мерки, чтоб сапоги были впору!» — «Эк, о чем плакать? Без мерки сапоги сшить, об этом плакать надо! Пойдем лучше, хозяин, в кабак; кстати на сапоги товару купим». Вот они попили, погуляли в кабаке в этом. «Ну, пойдем, хозяин, товар на сапоги покупать!» Купили товар на сапоги; может быть, целковых на двадцать закупили. «Пойдем-ка, хозяин, еще выпьем полштофчика, тогда уж домой пойдем!» Выпили полштофчик, пошли домой. «Ну, хозяин! Ложись спать: утро мудренее вечера; к утру будут готовы!» Только лег хозяин спать, изрезал он этот товар в клочки, бросил в чулан. Вышел во двор. «Два духа! Явитесь сюда!» Два духа явились к нему. «Что угодно вам, Арикад-царевич?» — «Чтоб две пары сапог готовы были моим братьям». — «Все будет готово!» Лег Арикад-царевич спать. А этого хозяина сон не берет, бегает он к работничку. «Что ж, работничек, сапоги не шьешь?» — «Да уж я сказал: сошью, так сошью!» Вот только опять хозяин прибежал. «Что ж ты, работничек, сапоги не шьешь?» — «Да провались ты с ними, они давно сшиты!» Этот хозяин зажег свечку, побежал сапоги смотреть. Смотрит: сапоги очень хороши. «Вот мне Бог дал работничка-то какого!» И показывает работникам: «Вот каковы сапоги сшил работник-то!» Работники и говорят: «Верно, ему черт помогает: как скоро сшил!»

19

Вот утром работник посылает хозяина к царю: «Поди, говорит, неси сапоги!» Вот этот хозяин понес сапоги к царю. Вот царь спрашивает: «Что, сшил, Филька?» — «Сшил». — «Ну, молодец, брат». Принесли, сапоги этим детям; надели сапоги. Точь-в-точь. Очень сапоги понравились: очень хорошо сшиты. Царь и спрашивает: «Что же, говорит, тебе за работу?» — «Что пожалуете!» Царь открыл ему сундук с золотом. «Бери, сколько тебе надо!» Этот хозяин насыпал малахай золота. Вот бежит этот хозяин; только увидал работничка своего: «Работничек батюшка! Пойдем в кабак!» Пошли в кабак, из кабака в трактир; гуляют да и кончено дело. Гуляли, гуляли.

20

Царь опять присылает, требует его. Приехал к царю; царь и говорит: «Молодец! Ты мне сшил две пары сапогов; теперь три пары башмаков сшей без мерки, а чтоб впору были; а то голову с тебя долой!» Бежит Филька, плачет. Арикад-царевич спрашивает: «Что ты, хозяин, плачешь?» — «Черт тебя навязал мне на шею, горе мне с тобой!» — «Да что такое, скажи!» — «Да вот царь опять велел мне три пары башмаков сшить без мерки; разве можно без мерки потрафить?» — «Э, думать о чем! Пойдем в кабак!» Пошли они в кабак, попили в кабаке. «Ну, пойдем, хозяин, теперь на башмаки товар покупать!» Вот закупили они товару, пошли домой. Пришли домой. «Ложись, хозяин, спать; утро мудренее вечера! Утром все будет готово!» Вот легли они спать.

21

А этот работник товар изрезал в клочки да в чулан бросил. Вышел на двор. «Два духа! Явитесь сюда!» Два духа явились. «Что вам угодно, Арикад-царевич?» — «Сшейте мне три пары башмаков, чтоб без мерки впору были!» Лег Арикад-царевич спать, спит себе. А хозяина сон не берет, так и бегает к работнику. «Что ты не шьешь, работничек?» — «Тебе, говорит, что за дело? Сказал, что сошью, так сошью!» Немного погодя, Филька опять прибежал к нему. «Что ж ты, работничек, не шьешь?» — «Да я уж сшил. Возьми, провались ты с ними совсем!» Вот этот посмотрел башмачки; так и осветило комнату от брильянтов-то.

22

Вот утром работник и посылает хозяина: «Поди, неси к царю башмаки!» Приносит он к царю башмаки. «Что, Филипп, сшил?» — «Сшил». Вот только царь говорит: «Отнесите, говорит, померяйте, годятся ли эти башмаки?» Только померяли девице башмаки. Точь-в-точь пришлись.


Сказывают там, что впору башмаки. Сейчас государь отпер этот свой сундук. «Ну, Филька! Бери, сколько надо тебе денег!» Вот Филька насыпал малахай денег; пошел домой. Только увидал он своего работника: «Пойдем, работник, в кабак!» Приходят в кабак. Попили, погуляли тут в кабаке. Из кабака в трактир пошли гулять. Напились пьяны опять оба.

23

Вот только царь опять присылает за этим за Филькой. Еле этого Фильку к царю привезли, пьян очень. «Ну, Филька, ты мне все сделал. Сделай мне три пары платья без мерки!» — «Помилуйте, ваше царско величество, я не портной!» — «Сшей, братец, а то с тебя голову долой! Чтоб без мерки впору было!» Вот идет Филька, плачет: «Батюшки мои!» Увидал работника: «Черт, говорит, навязал его на мою шею!» — «Да скажи, что такое?» — «Велел царь сшить три пары платья! Разве я портной?» — «Ну что ты боишься? Сошьем!» Тут немного хозяин повеселел. «Пойдем, хозяин, в кабак. Там по пути закупим и матерьи для платья». Пошли они в кабак; из кабака в трактир. Этот работник славно нарезался, пьян сделался. А хозяина и хмель не берет, словно не пил. Пристает к работнику: «Ну, работничек, пора идти, говорит». — «Ну, пойдем!» Взошли они в лавку, закупили материй и отправились домой. Пришли домой. «Ну, хозяин, ложись спать. Утро мудренее вечера. Утром все будет готово!» Лег спать хозяин. Этот работник взял изрезал всю матерью в клочки, всю под лавку положил. Вышел на крыльцо, сказал: «Два духа! Явитесь сюда!» Два духа явились сюда. «Что вам угодно, Арикад-царевич?» — «Вот чтоб были три платья готовы моим самым невестам, чтоб без мерки впору были!» — «Все будет готово, Арикад-царевич!»

24

Пошел, лег спать. А хозяина сон не берет. «Что, работничек, не шьешь платья-то?» Бегает, все торопит. «Да я уж сшил; провались ты с ними совсем!» Вот хозяин посмотрел: платья всю комнату осветили, с брильянтами. Вот утром работник и посылает хозяина: «Поди, хозяин, неси к царю платья!» Приносит он платья. И впору пришлись, и очень понравились. Вот царь отпер сундук. «Бери, сколько хочешь!» Вот он набрал полный малахай золота. Царь и говорит: «Приходи завтра свадьбу смотреть!» Рад хозяин, бежит домой с деньгами. Увидал работника. «Пойдем, брат, в трактир или в кабак. Ты меня лучше всех выручил!» Напились они оба допьяна; пришли домой. «Ну, хозяин, завтра пойдем свадьбу смотреть?» — «Пойду, меня царь звал». — «Пойдем вместе!»

25

Вот они легли спать; утром встают, пошли опять в кабак. «Ну, говорит, хозяин, пойдем на свадьбу. Теперь пора, говорит». Вот они отправились. Приходят к церкви, не пускают их жандармы, казаки. «Вы, говорят, куда идете?» — «Смотреть, говорят, свадьбу!» Их не пускают. Этот Арикад-царевич какого ни хватит, тот упадет, мертвый лежит. Этот его Филька идет, опинается, боится. Он (Арикад-царевич) схватил его за кушак, тащит: «Пойдем, говорит». Вот только его не пускают. Он какого ни ударит, так от него и летят. Царь услыхал. «Что это там за шум за такой?» — «Да вот, говорят, какие-то два мужика-невежи дерутся!» Царь вышел. «Что вы делаете?» Сейчас Арикад-царевич упал на колени перед царем: «Виноват, папенька! Простите меня!» Царь удивился, узнал, что это сын его.

26

Сейчас остановили венчать. «Погодите, не венчайте», — говорит. Арикад-царевич ему все рассказал, как он доставал девиц этих и мать свою. Государь спросил у этих девиц и матери, что правда это или нет. Они сказали: «Правда!» Сейчас оставили венчать, приехали во дворец. Государь и велел для этих братьев жеребцов хороших из стоила привесть и по полю размыкать. Вот только Арикад-царевич пошел гулять; вышел на ровное место и начал золотое, серебряное и медное яички катать.


И вышел дворец золотой, потом серебряный и медный. И рассказывает, что эту девицу из этого дворца взял, эту из этого. А его самого повенчали на девице, которая была из золотого царства. Повенчали их. Ну, знамо, на свадьбе попили, погуляли. Я там был, вино пил, по усам текло, в рот не попало.

Примечание

Записана И. А. Худяковым в с. Мишине Зарайского уезда Рязанской губернии. Текст приводится по И. А. Худяков / Великорусские сказки. Великорусские загадки (Тропа Троянова, 2001)

Сказка соответствует типу:
AT 301 Три похищенных принцессы = ВСС 301A Три подземных царства

Печать