Ошибка

Рога (1)

Бывал-живал старик со старухой; у них был сын Мартышка, а работы никакой не работал, отец никуда его нарядить не может, и с того отдал он сына своего Мартышку в солдаты. Мартышке в солдатах ученье не далось: поставили один раз его на часы, а он ушел с часов домой и положил свое ружье на грядку; взял палку да шар и пошел на парадное место, сделал буй, стал играть шаром и щелкнул шариком федьфебелю в лоб. Говорит федьфебель: «Что ты, Мартышка, робишь?» — «Я ведь жил у своего батюшки и все шаром играл!» — «Где ж у тебя ружье?» — «У моего батюшки десять ружьев, и все на грядке; и я свое ружье на грядку снес!» Начали его за это розгами бить; после битья заснул он крепко, и привиделось Мартышке во сне: «Сбежи, Мартышка, в иное королевство — там тебе жира будет добрая! Дойдешь ты до этого королевства, и будет тут речка, через речку мост, а подле моста трехэтажный каменный дом; зайди в этот дом — в том дому никого нет, а стоит стол, на столе довольно всякого кушанья и разных напитков; наешься ты, напейся и в стол загляни; в том столе в ящике лежат карты однозолотные и кошелек с деньгами. Однозолотными картами хоть кого обыграешь, а из кошелька хоть полную гору насыпь золота — из него все не убудет!» Пробудился Мартышка от сна, наладил сухарей и сбежал из полку вон. Шел он дорогою, а больше стороною три месяца и пришел к иному королевству; вот и речка, через речку мост, подле моста трехэтажный каменный дом. Зашел в этот дом, в доме стоит стол, на столе всякого кушанья и питья довольно. Мартышка сел, напился-наелся, заглянул в ящик, взял однозолотные карты и кошелек с деньгами, положил к себе в карман, и опять в дорогу. Пришел в чужестранное королевство и забрался в трактир; встречает его маркитант, камзол на нем красный, колпак на голове красный и сапоги на ногах красные. Говорит Мартышка тому маркитанту: «А ну, подай мне с устатку крепкой водки рюмку». Глянул маркитант на солдата и налил рюмку воды. Мартышка покушал — в рюмке вода, осердился и стегнул его по носу и расшиб до крови. Завопил маркитант: «Господа генералы! Вот этот солдат меня всего прибил». Тут прибежали генералы, говорят Мартышке: «Зачем в наш трактир пришел? Сюда простые люди не ходят, а ходят министры да генералы, да сам король приезжает». Отвечает солдат: «Я, братцы, вашего заведения не знаю; я — человек русский и зашел в ваш трактир с устатку выпить рюмку водки; попросил у маркитанта крепкой водки, а он подал мне рюмку воды. За это я осердился, ударил его в лицо, а попал по носу».— «Экой ты! Весь в рямках… где тебе деньги взять? — говорит ему маркитант.— У меня рюмка водки рублем пахнет». Мартышка вынул свой кошелек и насыпал из кошелька золота с сенную кучу. «Бери,— говорит,— сколько надобно за водку!» Все генералы тут обвинили маркитанта: зачем воду продает! Взяли этого солдата к себе и стали попаивать. И говорит им Мартышка: «Пейте, братцы, и мою водку! Денег моих вам не пропить… да не угодно ли вам со мной в карты поиграть?» И вынул из кармана свои однозолотные карты, что этаких карт господа и на веку не видали. Начали в карты играть. Мартышка у них все деньги выиграл, и лошадей, и повозки, и кучеров, и фалетуров; да опосля взать воротил, еще своих денег подарил им сколько-то.

Вот напился Мартышка допьяна; генералы видят, что он хмелён стал, и приказали постлать под него постелю, а маркитанта заставили с него мух опахивать. «Да смотри,— говорят ему,— если возьмешь кошелек у солдата или денег убавишь и он на тебя пожалится, то уж не прогневайся — быть тебе без головы». Приехали господа генералы к самому королю, объявили, что «есть в нашем трактире русский солдат Мартышка, и у него такой кошелек с золотом — полны твои палаты засыплет, а из кошелька все не убудет. Да есть еще у Мартышки однозолотные карты — на веку ты этаких не видывал».


Король приказал шестерку лошадей под карету заложить, взял кучера, фалетура и запятника и сам сел в карету и поехал в трактир. Как приехал — и скричал: «Что за человек спит?» Мартышка скочил и говорит: «Ваше королевское величество! Я — солдат Мартышка, а человек русский и сбежал из команды». Тут приказал король трактирщику принести графин водки, наливает рюмку и подает солдату: «Опохмелься, служивый!» — «Пейте сами, ваше величество! Мне своих денег не пропить будет». Король выпил сам рюмку, а ему подал другую. И говорит ему король: «Что, служивый, я слышал, ты мастер в карты играть?» Вынимает солдат однозолотные карты, и дивится король, что этаких карт на веку не видал. Стали играть в карты. Мартышка у короля все деньги выиграл, и платье, и лошадей с каретою, и кучера с фалетуром и запятником; опосля ему все взать отдал.

С того король возлюбил Мартышку, пожаловал его набольшим министром и состроил ему трехэтажный каменный дом; живет солдат министром управно. И спросили короля на три года в другую землю; то наместо себя оставляет король нового министра править его королевством. И повел Мартышка по-своему: приказал он шить на солдат шинели и мундиры из самого царского сукна, что и офицеры носят, да прибавил всем солдатам жалованья — кому по рублю, кому по два — и велел им перед каждою вытью пить по стакану вина и чтоб говядины и каши было вдоволь! А чтоб по всему королевству нищая братия не плакалась, приказал выдавать из казенных магазинов по кулю и по два на человека муки. И так-то за его солдаты и нищая братия бога молят!

А у того короля осталась в дому дочь Настасья-королевна, и посылает она свою служанку позвать нового министра Мартышку к себе в гости. Приходит служанка к нему в дом: «Господин министр! Наша королевна Настасья зовет тебя в гости». Говорит Мартышка: «Хорошо, сейчас оденусь!» Пришел к королевне. Просит она: «Поиграй со мной в карты!» Вынул Мартышка из кармана однозолотные карты, что этаких карт коро-левна на веку не видала. Стали играть, выиграл он у королевны все деньги и уборы и говорит: «Убери-ка, Настасья-королевна, все свои деньги и уборы; у меня своих денег довольно — не прожить будет!» Настасья-королевна посадила его за стол и сама с ним села; пили, ели, веселилися. И приказала она тайно служанке поднести ему рюмку усыпающего зелья; Мартышка выпил рюмку и уснул, и спал трои сутки. Тогда отобрала она у него кошелек с золотом и карты однозолотные, сняла с него платье — в одной рубашке оставила — и приказала в навозную яму бросить. Мартышка спал трои сутки в навозной яме, пробудился и говорит: «Видно, я в добром месте сплю!» Вылез он на сходе солнца и пошел к речке, вымылся бело.» «Куда же мне идти?» — думает. И нашел он старое солдатское платье, оделся и побрел вон из того королевства.

Шел он долгое время, и похотелось ему есть; увидел яблоню, сорвал два яблока, съел, и с того заболела у него голова и выросли на голове рога, и такие большие, что еле носить может. Дошел до другой яблони, поел других яблоков, и с того отпали у него рога. Тут набрал он этих яблоков обоих сортов и воротился взать в королевство. «Ну,— думает,— доберусь же я до королевны, что меня в доброе место вплетала!» Увидел Мартышка — сидит в лавке старая старушка, вся трясется, и сказал: «На-ка, бабушка, съешь яблочек».


Съела она яблочек хорошего сорта и стала молодая и толстая; спрашивает: «Где ты, дитятко, взял эти яблоки?» Говорит ей Мартышка: «Это мое дело! Нет ли у тебя, бабушка, хорошего маркитантского платья? Пойду я этих яблоков продавать».— «Ну, служивый, я для тебя хоть всю лавку отдам». И дала ему чистое платье и однозолотную тарелку.

Пошел Мартышка яблоков продавать, идет мимо королевского дома и громко кричит: «У меня сладкие яблочки! У меня сладкие яблочки!» Услышала Настасья-королевна, послала свою служанку: «Спроси, почем продает яблоки?» Прибежала служанка; Мартышка ей говорит: «Извольте, сударыня, покушайте моего яблочка». Она съела и сделалась молодая, красивая и толстая, даже королевна ее не опознала: «Да ты ли это?» — «Я самая!» — отвечает ей служанка. Настасья-королевна дала ей двести рублев: «Ступай скорее, купи мне парочку!» Служанка сбегала, купила яблоков и подала королевне; она сейчас их съела, и в то время заболела у ней голова и выросли большие рога. Лежит она на кровати, а над кроватью поделаны грядки, и на тех грядках рога положены. А Мартышка побежал к той же старушке, отдал ей прежнее платье и срядился дохтуром. В те поры приезжает король, объявили ему, что маркитант окормил Настасью-королевну, и приказал он собрать маркитантов со всего королевства и посадил их в тюрьму.

Между тем идет мимо государева двора дохтур и кричит: «Нет ли дохтуру работы?» Говорит король своим слугам: «Зовите его скорее!» Мартышка пришел в палаты: «Что прикажете, ваше величество?» — «Ты, видно, не нашего королевства; не знаешь ли, чем пособить моей дочери, Настасье-королевне? Окормил ее какой-то маркитант яблоками. Если пособишь, пожалую тебя первым министром и отдам за тебя дочь мою, королевну, в замужество, а при старости лет моих поставлю тебя на свое королевское место».— «Ваше величество,— говорит дохтур,— прикажите вытопить баню, а я в рынок пойду, искуплю снадобья».

Пошел Мартышка в рынок, купил три прута: первый — медный, другой — железный, третий — оловянный, и приказал королевну в баню вести. Как привели королевну в баню — едва в двери рога впихали. Мартышка отослал всю прислугу прочь, вынул медный прут, взял Настасью-королевну за рога и почал драть, приговаривая: «За грехи у тебя эти рога выросли! Повинись: не обманывала ли кого, не обирала ли кого?» — «Батюшка-дохтур! Я на веку никого не обманывала и чужого себе не присваивала». Взял он другой прут, железный бил, бил — королевна все не признается. Изломал железный прут, вынул третий — оловянный, и начал потчевать. Тут Настасья-королевна и повинилася: «Виновата, батюшка-дохтур! Бросила я нового министра в навозную яму, содрала с него платье, забрала однозолотные карты и кошелек с деньгами» — «А где ты однозолотные карты с тем кошельком девала?» — «У меня в любимом ящичке».— «Отдай их мне!» Говорит ему королевна: «Я теперь вся твоя! Что хочешь, то и делай со мною». Мартышка дал ей хороших яблоков; съела она одно — один рог свалился, съела другое — и другой отпал, съела третье — и сделалась лучше и красивей прежнего. Пришли в королевский дом; королю это возлюбилось, пожаловал он Мартышку опять набольшим министром и отдал за него дочь свою Настасью-королевну в замужество. Стали они жить благополучно — в радости и спокойствии, и теперь живут да хлеб жуют.

Печать