Ошибка

Покупка ума

1

Был купець. У него был сын. Звали его Ванюшкой. Он был такой умный — никуды не ходил: ни по пирам, ни по беседам, никуды, никуды. Купець и говорит жене: «Что-то у нас сынок никуда не ходит? Надо женить его, а он никуды не ходит, никого не знает». А мать говорит: «Посылай его». Купець и говорит сыну: «Что ты, Ванюшка, никуда не ходишь?» — «Куды я, тятенька, пойду, раз я никого не знаю?» — «Ты бы хоть к девушкам на беседу сходил». — «Вот можно сходить», — говорит сын. Вот отец дал ему три рубли денег. «Поди, говорит, купи гостинцев и пойди на беседу к девушкам, и попотчуй!» Ну, вот он взял три рубли, сын, и пошёл. Взял пошёл, сошёл в мага´зин, взял себе гостинцев. Ну и идёт по городу и думает: «Куды я пойду, раз я никого не знаю? На господскую беседу неприлично мне, на купецецькую тоже. Пойду, говорит, где мешшанки сидят: там попрошше!»

2

Вот пришёл на мешшанскую беседу. Девок беседа большая сидит. Раз пришёл кавалер этакой хороший — девки все обрадовались: не бывал такой на беседе никогда! Одна девка бойкая, Таня зовут: «Пожалуйте, говорит, пожалуйте! Вот место тут!» Он и сел к Танюшке. Ну вот и посидел маленько и отдал гостинцы эти Танюшке. «Вот, говорит, Танюшка, потчуй подруг!» Она, значит, взяла гостинцы. Попотчивала подруг. По разу обнесла, а остальное себе. Вот посидел немношко. Пошёл домой это Ванюшка. И остальные деньги отдал этой Танюшке. «Вот, говорит, тебе, Танюшка, остальные деньги! Мне, говорит, не надо: у нас у тятеньки денег много». Ну, вот приходит сын домой. Отец спрашиват: «Ну, што, Ванюшка, пондравилось на беседке?» — «Да ничего, говорит, хорошо! Пондравилось!» — «Ну, на другой вецерок ещё, говорит, сходи!» — отец-то. «Мне, говорит, тятенька, этих денег мало! Дай, говорит, пять рублей!» Вот отец ему дал опять пять рублей. Ванюшка опять пошёл на беседу. Сошёл в магазин, взял гостинцов, сколько ему нужно. Пошёл на беседу опеть. Опеть садится к этой Танюшке. Потом уже просит: «Дай, тятенька, десять рублей!» Опеть также сошёл, гостинцев взял да и опеть к Танюшке. И последние деньги отдал. Посидел, а она его и провожать пошла. Проводила, докуда нужно. Ну, он и стал ходить каждый вечер. И денег просил все вдвойне, все вдвойне. И до двадцать рублей дошёл, и до тридцать рублей дошёл.

3

Потом отец и говорит уже матери: «Но, мать, в добрый час мы послали сына по беседам ходить! Теперь он нас разорит!» Мать говорит: «Сам послал по беседам ходить!» — «Не лучше ли ево женить?» — «Так што же, жени!» Отец сам ему говорит: «Ванюшка! Не желаешь ли ты женитьсе?» — «Ну, говорит, тятенька, што же — и жани´те!» — «Ково, говорит, прикажешь сватать-то?» — «Вот сватайте, говорит, Танюшку. Девка-то хорошая!» — «Нет! Нам твоя Танька не надо. Не то што в дом, а дома не надо!» Ну, а сын говорит: «Ну, мне больше никакая не надо!» — «Возьмём ли мы подзаборную? Мы за тебя найдем невест умных, разумных, благочестливых, от хорошаво отца и матери, с большим именьем, с большим приданым». — «Ну, как хотите! Ково возьмите´, с тем и жить буду!» Вот оне и поехали сватать и высватали невесту в городе умную, разумную, благочестливую, хорошаво отца-матери, с большим именьем, с большим приданым. Ну, вот и женили Ванюшку.


4

Потом свадьба была хорошая, богатейшая. После венца они пировали, танцовали, сколько им хотелось. После их уклали, молодых, спать. Сами улеглись. Все утихло везде. Никто не стал уже ходить. Он и говорит: «Ну, оставайся, жена! Я пойду к Танюшке». А она в ответ: «Ну, ступай с Богом!» Сходил; пришёл во время: ещё все спят. Утром встают. Пришли молодых будить. Видят — двое. Потом на другой день поехали к ейной родне, к отцу-матери на отводины. Там тожо пировали, гуляли. Им стали там кровать приготовлять в третьем этаже. Он и говорит: «Я там не лягу! Приготовляйте кровать в нижнем этаже и ближе ко дверям». Ну, што же, так и приготовили. Как уклались все спать, как затихло все и замолкло, он и говорит жене: «Оставайся, жена, а я пойду к Танюшке!» Так каждую ночь все и ходит и ходит. А до жены и перстом не дотронет. Из дома все ташшит и ташшит. Родители заметили это и спрашивают: «Скажи, Машенька, не ходит куды Ванюшка от тебя?» — «Нет, говорит, никуда не ходит Ванюшка от меня! Постоянно все со мною». Она не сказывает.

5

Отец и говорит матери: «Вот, мать, нужно ево послать за границу! Может, он и отстанет от Таньки-то». — «Пошли ево!» — говорит мать. Он говорит: «Ванюшка! Не съездишь ли ты поторговать за границу? Я тебе нагружу товару карапь». — «Что же! Я, тятенька, поеду!» Вот ему отец нагрузил товару карапь и отпущает ево. «Вот ты свои товары продашь, заграничных накупишь и опеть привези домой!» Вот направили карабь. Он и говорит отцу: «Какой тебе, тятенька, подарочек привезти из-за границы?» — «Привези, говорит, шапку в 50 рублей!» — «А тебе чево привезти, маменька?» — «Привези в 100 рублей шаль!» — «Хорошо, маменька, привезу!» А потом обернулся к жене: «Тебе чево нужно?» — «Мне ничево не нужно: своево всево много. Привези, говорит, ума!» — «Хорошо, привезу!» — «Схожу теперь к Танюшке!» Пришёл да и спрашивает: «Какой подарочек привезти, Танюшка? Я уезжаю за границу торговать». Она и говорит: «Привези мне в 500 рублей солоп!» — «Хорошо, говорит, привезу! Тольке мне нельзя передать подарочек. Приходи на пристань таково-то числа!»

6

Вот и поехал за границу. Привалил на пристань карапь. Вот и пошла у нево торговля. Такая торговля пошла, што и не рядетсе! Что спросят — какую цену, ту и дают. Все товары распродал по самой, по самой дорогой цене. Потом опять набрал товаров заграничных по самой дешево´й цене. Ну, потом остаётся ему подарки купить. Ну, сошёл в магазин. Купил отцу шапку в 50 рублей; купил матере шаль во 100 рублей; купил Танюшке солоп в 500 рублей; остаетсе еще только жене ума купить. Вот и ходит по городу и думает: «Где ума купить? А без ума домой ехать не смею!» Пришёл в один магазин и спрашиваэт: «Што, говорит, господа, нет ли продажного ума? Жена велела ума купить, а съехать без ума не смею». — «Ох, ты, говорят, дурак! Едешь ты без ума торговать. Есть у нас умы, да про себя. А продажных нету!» Закрыл свои глаза да с большим стыдом из мага´зина вышёл. Идет по городу — головушка повешена. Ну, вот, ай попадает ему пьянчушка встречу рваная. «Што ты так, голубчик, задумался? Головушка повешена?» — «Уйди, говорит, што тебе за дело!» Ну, значит, и разошлись. Потом и одумалсе: «Стой!» — говорит. «Этакие, может, и лучше знают, где ума купить!» «Ей, говорит, друг! Воротись-ко!»


Тот сейчас вернулсы. «Вот што, говорит, голубчик! Не знаешь ли, где умы продают? Жена наказывала ума купить, а без ума приехать не смею». — «Ой, говорит, пойдем со мною! Ума сколько хошь найду!» Вот и привёл ево в трактир и посадил ево на стул. «Вот, говорит, погоди вот тут! Я сейчас тебе ума привезу, только ум дорог — 700 рублей!» — «Семьсот, так семьсот! А без ума приехать не смею». Долго он ходил, а Ванюшка ждет. Наконец пьянчушка являетсы. Вот и несёт узелок под мышкой. В рогожке узелок, укутан веревками на´крепко. Вот приносит. Ну, подаёт и говорит: «Денежки пожалуйте, семьсот рублей!» Тот и отсчитал 700 рублей. Дал этот узелок и говорит: «Не смотри до дома узелок, а то уйдёт у тебя ум!» Вот он взял узелок и пошёл на карапь. Взошёл в казёнку, закрыл окна и двери и положил узелок в уголок. И стали отправлятьсе в путь.

7

Вот мало ли, много ли места проехали, вот его и мучит: «За што я 700 рублей отвалил? Чево я домой привезу? Пойду посмотрю!» — говорит. Ну, сошел в казёнку, затворил накрепко окна и двери и начал узелок распутывать. Вот путал, путал, распутал узелок. А там цетыре вещи лёжат: худые брючишки, рваные-прерваные, да пинжачёнка рвань, да шапчёшка рваная, худая, да сапоги — оборыши без голенищ, одни коты. «Ну, говорит (хлопнул сам по себе), за што я 700 рублей отвалил? За этакую рвань? Пойду, брошу в море!» Взял и понёс. Только хотел было бросить — да одумалсе. «Нет, говорит, не брошу. Свезу, говорит, домой!» Вернулся да бросил опять в угол. И поехал дальше.

8

Ну, потом и приехал домой. Привалил к пристане корапь. Сошёл в казёнку. Ему бы приехать назавтра, а он приехал на сутки раньше. Вот оделсы в это ризьё, обулсе, оделсе, нишшим сдобилсы. «Пойду, говорит, к отцу: они меня не узнают. Послушаю, што они про меня теперь говорят». Приходит к отцу. Помолился у порожка и просит милостыньку Христа ради. Отец выходит и 30 копеек выносит. «Прими, говорит, нишшенка, милостыньку! Помолись за моево сына Ванюшку!» И мать приходит, полтинник даёт да и говорит: «Помолись за нашево сына Ванюшку!» Жёна´ выходит, рупь несёт. «Вот, говорит, прими, нишшенка, милостыньку! Помолись за моево милаво мужа Ванюшку, штобы дал ему Господь ума да разума!» Вот вышел вон. «Слава Богу, говорит, про меня этта хорошо говорят! А пойду теперь к Танюшке!»

9

Вот к Танюшке пришёл. У Танюшки — огонь. Дверь не заперта. Пришёл в ее в хижину. У ей стол роскрыт, как буфет. На столе всё разные закуски, выпивки, рюмки. Всё на столе. И сидит у ей за столом такой рыжик, так просто ужас! Вот охватываютсе, целуютсе. Обое пьяные. Она говорит: «Вот, милой друг, я пока жива от тебя не отстану!» Хлопнула об стол кулаком. «И от Ваньки тоже не отстану, пока ево по´ миру не спушшу!» — «Милостыньки Христа ради!» Она не подошла, прямо кидком кинула три копейки: «Убирайст к черту!» Ну вот, он вышел вон да перекрестилсе. «Слава Тебе говорит, Господи! Не жалко мне 700 рублей: теперь я ума купил!»


10

Вот пришёл на корапь. Оделсы, сдобилсы: дожидается свету. Ну, вот как светло стало, она друг и едет на тройке. Дама в шляпке, этакая разодетая. Входит из повозки Танюшка. Он выходит на платформу. Она встречается с ним. Здоровкаются. Ну, там: «Здравствуй, Танюшка! Все ли по-здорову? Все ли благополучно? Как там ты поживаешь?» Она-то ему и заплакала: «Про меня-то ты и не спрашивай! Я о том переплакаласи, перетосковаласи, не пила и не ела! Привёз ли ты мне подарочек?» — «Привёз, привёз, Танюшка! Пойдём в казёнку!» Как вошли в казёнку, так он её схватил, Танюшку, начал её всю мять да топтать. Всю её измял. Волоса все до единой волосинки выдергал. Всю изодрал — всю в кровь. Как мясо кусок, выкинул. Извощики её не берут. «У нас, говорят, дама ехала! А это что? Мяса кусок!» Стащили, бросили в повозку, потащили.

11

Ну, он домой и пришёл к отцу и к матери. Вси его встретили — отец и мать, обрадовались, здоровкаются с ним. Поздоровался с отцом, и с матерью, и с женой. Там приогляделсы и стал подарочки дарить. Отдаёт отцу шапку в 50 рублей. «Вот тебе, тятенька, шапка в 50 рублей! Хороша ли?» — «Хороша, говорит, Ванюшка!» Потом матере шаль во 100 рублей. «Вот тебе, матушка, шаль во 100 рублей! Хороша ли?» — «Хороша, Ванюшка!» Солоп подаёт жене в 500 рублей. «Вот тебе, милая моя жена, в 500 рублей солоп!» Она обрадовалась да и говорит: «Слава Тебе, Господи! Винно дал ему Ты, Господи, ума-разума!» Полно с тех пор к Танюшке ногой ходить. По сейчас не бывал.

Примечание
Печать